География История Экономика Образование Культура Личности

Немцы-колонисты


Как уже отмечалось на середину XVIII в. приходится поселение в Нижнем Поволжье немцев-колонистов.

Необходимость заселения и освоения огромных пространств пустовавших земель на юго-востоке России осознавалась давно. Еще в 40-х гг. XVIII столетия астраханский губернатор В. Н. Татищев, а несколько позднее - симбирский заводчик и коммерсант А. Духов выступили с планами заселения Нижнего Поволжья. В 60-х гг. публикуется описание природных богатств Саратовского края.

Екатерина, еще не будучи императрицей, писала о том, что “мы нуждаемся в населении”, что она хотела бы, чтобы народ, “если возможно, кишмя кишел в наших пространных пустырях”. На население самой России императрица не рассчитывала: “Напрасно будет ожидать ... чтобы восстановить державу обнаженную от жителей, надежда сия безвременна”. В условиях феодально-крепостнического строя в России не хватало рабочих рук. Помещики не желали переводить своих крестьян в необжитые места. А царское правительство не хотело ущемлять интересы привилегированного дворянства. В развитие указанных выше рассуждений и появился проект заселения Нижнего Поволжья иностранцами. Был составлен “примерный план и рассуждение о выездах в Россию”.

Правительство предполагало увеличением земледельческого населения и использованием более совершенных способов и приемов сельскохозяйственного производства создать условия для развития как внутренней, так и внешней торговли. По мнению Екатерины II, “открытие русским машин, незнаемых в России легчайших и кратчайших средств к обработке земли, разведению скота, собственных фабрик” представляло одно из важнейших условий экономического процветания государства. Каких иностранных переселенцев хотела бы видеть императрица в России? “Если, чего желательно, компания какая купцов с ремесленными людьми выйти пожелает и поселиться в России, особо для таковых место способное есть по Волге ниже Саратова до Астрахани, где яко не хлебопашцы могут, остроги поделав, жить безопасно и торг производить в России и в Персии и куда пожелают”.

В 1762 и 1763 гг. были опубликованы в странах Западной Европы Манифеста. Отпечатанные на русском, немецком, французском, польском и латинском языках, они были распространены через русских резидентов и специальных агентов в Пруссии, Германских княжествах, Австрии, Франции, Бельгии и Скандинавских странах. Русское правительство обращалось к народам Западной Европы с приглашением к тем, кто пожелает переселиться в Россию.

Для вербовки желающих и отправки их в Россию были созданы специальные учреждения с целым штатом чиновников, ассигнованы крупные суммы денег на финансирование операции. В манифестах содержались подробные сведения о льготах и привилегиях тем, кто изъявит желание переселиться в Россию, а именно: свобода от крепостной зависимости, освобождение от "всех" податей, повинностей и служб на 30 лет, свободный выбор рода занятий, освобождение от рекрутчины, право на самостоятельное управление в колониях и суда без вмешательства русских властей. Всем поселенцам предоставлялась денежная ссуда на первоначальное устройство, на построение домов, приобретение скота сроком на 10 лет. Все переселявшиеся получали кормовые деньги на дорогу, обеспечивались бесплатным транспортом для проезда к избранному месту жительства. При устройстве промышленных предприятий колонистам предоставлялось право беспошлинного сбыта своих изделий в течение 10 лет.

Такие широкие привилегии и льготы создавали благоприятные условия для переселенцев-колонистов на новых местах жительства в России. Следует заметить, что ни одна категория русских крестьян или горожан никогда не пользовалась такими льготами, которые были предоставлены колонистам.

Манифеста русского правительства, обращенные к народам Западной Европы, вызвали широкий отклик. Желающих переселиться в Россию оказалось так много, что пришлось в 1766 г. временно прекратить прием переселенцев для того, чтобы устроить всех уже прибывших. В числе переселяющихся были французы, голландцы, австрийцы, датчане, шведы. Но основную массу составили немцы восточной Пруссии и других германских княжеств.

В некоторых странах Западной Европы, например в Дании, девять десятых всей земли захватили феодалы в свою собственность. В Пруссии более 2/3 населения находилось в личной крепостной зависимости. Население этой страны особенно страдало от тяжести последствий Семилетней войны, рекрутских наборов, военных постоев, увеличения налогов, экзекуций за неуплату налогов. В одной из изданных в 1770 г. книг приводилась яркая картина бедствия немецких крестьян: “В наше время земледелец самая несчастная тварь, крестьяне-рабы ходят в жалких лохмотьях, голодают, живут в беспросветной нищете, задавлены небывало жестокой эксплуатацией. Дети бегают полунагими и с криком выпрашивают милостыню”. Автор говорит далее о тирании князей, феодалов. Крестьяне загнаны на барщине. Положение осложнялось гонениями и преследованиями участников религиозных сект, не признававших официальную церковь. Не менее тяжелым было положение городского населения. Развитие крупной промышленности привело к массовому разорению ремесленников. С роспуском армии после окончания Семилетней войны города наполнились мелкими, обездоленными людьми, не имевшими ни крова, ни средств к существованию. Все это вынуждало народные массы искать выход в эмиграции.

В ответ на манифест московского правительства тысячи желающих уехать в Россию являлись на сборные пункты, назначенные вербовщиками, а затем доставлялись в порты Балтийского моря: Любек, Росток и др., а далее - морем в Ригу и Петербург. Здесь их принимали чиновники Канцелярии опекунства и отправляли гужевым или водным транспортом по Волге в Саратов, где Саратовская контора опекунства размещала их по намеченным для поселения местам. Немецкие колонисты заняли территорию по левому берегу Волги, от Иргиза до Саратова и на правобережье - от Саратова до Царицына. Одновременно немецкие колонии были основаны в Петербургской, Черниговской, Воронежской, Екатеринославской. Херсонской губерниях и Лифляндии.

Вид немецкой колонии.
За сравнительно короткий срок в Саратовском Поволжье было поселено 6433 семьи иностранцев, основавших 104 колонии с количеством 23 246 чел. 137 семей поселились в Саратове. В 1775 г. по именному указу Екатерины II был произведен разбор всех саратовских колонистов, имевший целью проверить, сколько из них земледельцев, сколько ремесленников. Оказалось, что большая часть колонистов занимается земледелием. “Неспособных” заниматься земледелием числилось 1755 чел., сюда вошли 1081 чел., не имеющих своего хозяйства и работающих по найму у соседей и зажиточных колонистов. Ремесленников числилось около 700 человек. Многие ремесленники в селах совмещали занятия ремеслом с земледелием. Интересные данные выяснились при обследовании колоний Гололобовки, Сосновки, Таловки, Лесного Карамыша и Голого Карамыша, где земледельцами являлись бухгалтеры, пивовары, винокуры, сапожники, портные, парикмахеры, чулочных дел мастера, кузнецы, серебряник, ювелир, седельник, аптекарь. Было отмечено, что из 736 семейств указанных выше колоний имелось около 50 “нерачивых”, т. е. не пекущихся о благоустройстве своего хозяйства. В их числе значились и ремесленники, часть которых действительно оказывалась неприспособленной к занятиям сельским хозяйством. Но верно также и то, что правительство, затеявшее переселение, не позаботилось о том, чтобы создать соответствующие условия для развития ремесла. Они были целиком предоставлены самим себе в пустынном крае.

Заботы правительства ограничивались лишь предписанием через Саратовскую воеводскую канцелярию и магистрат о том, “чтобы саратовское купечество с приехавшими иностранцами поступали дружественно и учинили им во всем способствие”. Пожелание хорошее, но этого было мало. Более того, имеются другие примеры канцелярско-бюрократического характера, когда среди колонистов нашлись мебельные мастера, которые, убедившись, что в России не оказалось буковых деревьев, обратились в Петербургскую канцелярию опекунства иностранных с просьбой прислать кроме “садовых семян” семена бука, а если нет, выписать их из-за границы. Последовал ответ: “Выписано не будет, потому что оные иностранцы должны по большей части стараться о посеве хлеба”. Колонистам отводилось на каждую семью 30 десятин земли: 15 - пашни, 5- сенокоса, 5 - леса, 5 - выгона для пастьбы скота и под огороды. Им, как указано выше, выдавалась ссуда на обзаведение, постройку домов, покупку скота, инвентаря, хлеба. Вся ссуда, предоставленная колонистам, составила к 1775 г. пять миллионов рублей.

Десятилетний срок, на который выдавалась ссуда, оказался для колонистов невыполнимым. Более того, чтобы обеспечить нужды немцев-колонистов, правительство неоднократно выдавало им все новые и новые ссуды до самого конца XVIII в. Чтобы возместить расходы на ссуду и содержание Канцелярии опекунства иностранных, правительство переложило часть расходов на города. Так, например, Астрахань ежегодно вносила 65510 руб., Саратов - 53752 руб., Камышин - 14112 руб., Царицын - 9129 руб. Этот своеобразный налог выплачивали и другие города.

Немцы-колонисты

С большим трудом колонисты осваивали целинные земли Саратовского Поволжья. Требовалась соответствующая техника и сильный рабочий скот, которыми колонисты на первых порах не располагали. Они пользовались такими же орудиями и приемами обработки почвы, выращивания сельскохозяйственных культур, которые существовали у русских крестьян. Техника сельскохозяйственного производства у русских и немецких земледельцев оставалась еще долгое время низкой. Система земледелия при неограниченных возможностях расширения пашни была экстенсивной, что являлось характерным и для других местностей на окраинах России.

Позже, в первой половине XIX в., в Заволжье появился тяжелый украинский плуг, в который запрягали шесть пар волов. Стало возможным поднимать большие площади целины для посева драгоценной русской твердой пшеницы. В благоприятные годы собирались богатые урожаи такой пшеницы, прославившейся не только в России, но и во всей Европе. В непривычных условиях в сравнительно короткий срок (25 - 30 лет) немцы-колонисты вполне обжились на Саратовской земле. Русские-крестьяне заимствовали у немцев умение выращивать табак и горчицу. Между колонистами и русскими крестьянами складывались доброжелательные отношения. А. Щекатов писал о немцах-колонистах: “Они в обращении прямодушны ... в жизни скромны и бережливы, а через то и заслужили доверие как от россиян, так и калмыков”.

В одном из обращений к императрице немцы писали с выражением благодарности что “сверх защиты и покровительства снабдены были деньгами, домашним скотом, земледельческими орудиями” и проч. Вместе с тем, колонисты сообщали о трудностях, которые они испытывают на новых местах “по причине незнания языка и земских обстоятельств”. Сетовали они и на непривычность их к особенностям здешнего климата: холодная зима, а летом и весной нередко засуха. В начальный период поселения мешали устройству хозяйства и нормальной жизни кочевники Заволжья. Были случаи, когда калмыцкие, башкирские или казахские феодалы, нарушая договоры с правительством о подданстве и местах кочевья, вторгались на территорию русских и немецких поселений, захватывали имущество, скот, уводили людей в плен. После жалоб колонистов эти неблагоприятные явления были устранены. Правительство приняло меры для защиты границ немецких колоний и русских сел. По всей восточной стороне границ этих поселений была устроена линия постоянных военных кордонов, несших сторожевую службу. А от Камышина до Сарепты немецких колонистов охраняли волжские казаки. Правительство позаботилось также о возвращении захваченных кочевниками пленных, ассигновав для этого необходимые суммы денег на выкуп. Были созданы условия для мирной жизни поселенцев.

Образование немецких колоний внесло большое оживление в жизнь края. Сюда стали притекать массы русских крестьян и различного рода предпринимателей. Надо было строить дома для колонистов, и на Волге закипела бойкая торговля лесом. Сделки заключались на десятки тысяч рублей. Особенно проявили себя саратовские купцы, стремившиеся получить по-больше прибыли в связи с поселением колонистов. Весь пригоняемый в плотах с верховья Волги лес они скупали и по дорогим ценам перепродавали его Саратовской конторе опекунства. Потребовался специальный указ, запрещающий саратовским купцам спекуляцию лесом.

В Саратов прибыло множество плотников и всякого рода строителей. Здесь были керенские, петровские, коломенские и других мест крестьяне, купцы, подрядчики, а также служители Калужского монастыря и глуховский дворянин Товарищев, явившиеся со своими крепостными крестьянами. Служилые татары, пахотные солдаты, однодворцы подряжались строить дома. Саратовский купец Голков заключил договор на постройку ста изб по 17 рублей. Солдат из Новых Бурас со своей артелью взялся построить сто изб по 20 рублей за каждую. Цеховой Белоусов с артелью взял подряд на постройку пятидесяти изб по 17 руб. с условием строить светлицы пятистенные 4х3 саженей и 3 аршина высотой по 5 окошек, с одной печью. Краснослободские крестьяне обязались выработать и поставить сто шестьдесят тысяч кирпича по рублю двадцать копеек за тысячу.

Каковы же основные итоги немецкой колонизации Нижнего Поволжья в XVIII в.?

Надежды правительства на то, что поселение иностранцев принесет новую, более высокую культуру земледелия и приведет к возникновению и развитию промышленности не оправдались. Предприятия ремесленников как в Саратове, так и в колониях оставались до самого конца XVIII в. на стадии ремесленного производства и домашних промыслов. Кроме русской канатной фабрики, никаких других заведений здесь не появилось. Единственной колонией, где зарождалась и делала первые шаги промышленность по переработке сельскохозяйственного сырья и производству ткацких изделий, явилась Сарепта. Колония Сарепта была основана в 1765 г. южнее Царицына немцами и выходцами из Голландии, принадлежавшими к религиозной протестанской секте менонитов. К концу XVIII в., когда наступил расцвет колонии, в ней проживало около 500 человек. По описаниям современников, это было благоустроенное селение с хорошими домами. Жители её - ремесленники самых различных специальностей. Здесь имелись ткацкая и табачная фабрики, свечной, винокуренный и мыловаренный заводы, несколько мельниц. Велась значительная рыночная торговля, в том числе с калмыками и казаками. Имелись экономические связи с Астраханью. Менониты вели образцовое земледельческое хозяйство. Помимо обычных зерновых культур, возделывались посевы табака и горчицы. Разводили они и тонкорунных овец. Ученые-путешественники, восхищались успехами этой немецкой колонии. И действительно, как говорили современники, это был очаровательный уголок культуры на далекой окраине России.

В 1782 г. после образования Саратовской губернии немцы-колонисты были переведены на положение государственных крестьян с обязанностью платить подати, выполнять все земские повинности наравне с русскими крестьянами. Саратовские колонисты перешли в распоряжение казенной палаты, а с 1804 г., как и все иностранцы-колонисты в России, поступили в ведение Министерства внутренних дел. С 1809 г. было разрешено допускать к переселению в Россию не более 200 семей в год. И только тех иностранцев, которые были исключительно хорошими земледельцами, садоводами и скотоводами. Мастеровых принимали только тех, кто имел капитал не менее 200 гульденов. С 1819 г. прием иноземцев для поселения в России был запрещен правительством. Известный путешественник академик П. С. Паллас, посетивший саратовские немецкие колонии в 90-х гг. XVIII в., писал: “Колонисты значительно окрепли и выросли в хозяйственном отношении, у них появилось много мельниц, развиваются земледелие и скотоводство, начались торговые связи с волжскими городами”. Немецкие колонии Нижнего Поволжья, появившиеся в середине XVIII в., стали в крепостнической России очагами капиталистического развития в XIX в.
Немцы-колонисты (XIX век)

Использованные материалы:
- История Саратовского края. Саратов:Регион. Приволж. изд-во "Детская книга", 2000.
- Очерки истории Саратовского Поволжья. Т.1: С древнейших времен до отмены крепостного права. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1993
Партнер рубрики