География История Экономика Образование Культура Личности

Саратов изначальный


В книге “Евангелие”, написанной в конце XVI века, на чистом листе почерком малограмотного и не искушенного в письме человека была сделана такая запись: “Лета 7098 (1590) месяца июля во 2 день в память положения пояса Пречистыя Богородицы приехал князь Григорий Осипович Засекин да Федор Михайлович Туров на заклад города Саратова ставити”. Хотя запись довольно точна и не вызывала сомнения в подлинности, это всего лишь личная заметка. Ученые продолжали искать сведения в официальных документах. И вот в написанном в начале XVII века старцем Тихоном Казанцем сборнике, состоящем из летописных отрывков, нашлась запись: “А в 98-м году поставлен город Саратов”. Позднее обнаружилось еще упоминание в Разрядной книге XV-XVI веков, куда записывали по годам назначения на высшие военные и государственные должности. Под 1590 годом было указано: “В новом городе на Саратове острове голова Федор Туров”.

Эти документы свидетельствуют об основании Саратова в 1590 году. На основании косвенных документов и археологических находок большинство ученых предполагают, что первый, изначальный Саратов был построен в нескольких километрах выше современного города. Здесь, при впадении речки Гуселки в Волгу, находится мыс с гладким, слегка покатым плато. В центре его и располагался первоначально Саратов. Над городом возвышался высокий холм, или, по-местному, “шихан”, с которого прекрасно просматривалась местность на несколько верст, а с построенной там вышки - еще дальше.

Крутые склоны берегов Волги и Гуселки, займище, поросшее лесом, перемежавшимся с заливными лугами, протоками, старицами, озерцами, были естественными препятствиями и защищали город со стороны Заволжья. С противоположной стороны хорошей защитой служил глубокий, тоже поросший лесом и кустарником овраг, проходивший за холмом-шиханом.

Место для постройки первого Саратова, как мы видим, выбрано было удобное, защищенное природными преградами, выгодное в военном отношении.

Строительство города на Волге являлось делом большой государственной важности. Поэтому подготовка была тщательной. Выбиралось место, применительно к нему составлялись чертеж будущего города и смета на строительство, где определялись размеры города, его социальный состав, какие и откуда брать строительные материалы.

Летом 1590 года на берегу Волги в том месте, где в нее вливается речка Гуселка, было многолюдно и шумно. Сотни людей под охраной стрельцов разгружали суда с лесом для строительства нового города.

Еще прошлым летом в богатых лесом верховьях Волги был срублен деревянный город - все его строения, включая и крепостные сооружения. За лето и осень деревянные постройки просохли, бревна осели. Весною все срубы разобрали, пометив каждое бревно плотницким счетом, и на судах доставили на место будущего города. Такой способ позволял возводить новый город за несколько недель.

На закладку нового города приехали воеводы - князь Г. О. Засекин и стрелецкий голова Ф. М. Туров, а с ними дьяки, дети боярские, стрельцы. Еще раньше сюда прибыли плотники, кузнецы, печники и другие строители, пешие стрельцы. Г. О. Засекин, как опытный фортификатор и градостроитель, руководил всей работой.

Наконец наступил день закладки Саратова. По чертежу размечалась его территория: прокапывались канавки, вбивались колышки-отметки на месте будущих построек. За строителями шли воеводы, дьяки, свободные стрельцы. Тут же был священник, следом несли икону. По обычаям того времени, с молебствием и водосвятием обошли предполагаемые места крепостных сооружений и ворот города. Все это священник кропил “святой” водой. Затем наметили и освятили место храма. В тот же день, пока все еще было “свято”, из бревен заложили первые венцы будущих сооружений и построек. И строительство пошло полным ходом.

А что означает слово "Саратов"?

Вопросом - что означает имя их города - саратовцы задались, вероятно, только в середине прошлого века. И тогда один из первых наших краеведов, историограф и журналист Андрей Филиппович Леопольдов вроде бы довольно просто решил эту загадку.

Действительно, слово "Саратов" как бы само собой распадается на два восточных, тюркских: "сары", что означает "желтая", и "тау" - гора. А дальше все получается очень логично. Гора рядом с городом - имеется. Тюркоязычные кочевники в XVI веке в Поволжье были. Вроде бы могли они эту гору называть по-своему. А основатели города - русские, чуть-чуть изменив, перенести это имя и на крепость, поставленную у подножья горы. Однако со временем обнаружились сложности. Во-первых, как выяснилось, Саратов впервые мог быть поставлен и не около "желтой горы", а где-то довольно далеко от нее. Во-вторых, гора эта, если присмотреться, и не желтая, а скорее - серая. В-третьих, подтверждений, что кочевники означенную гору называли именно "сары-тау" найти не удавалось. (У русских же вершина эта издавна именовалась Соколовой). А в-четвертых, и это самое главное, слово "Саратов", если заняться с ним поосновательнее, распадается не только на "желтая" и "гора". Его, оказывается, можно понимать и как "сара-атель", что уже означает "красивая удобная местность" (А.И. Шахматов, 1891 г.). И как "сарык-атав" -"ястребиный" или "разбойничий остров" (Н.Ф. Хованский, 1891 г.). И как "сарык-атов" - тоже "остров", но уже "желтый" (В.И. Осипов, 1976 г.). Это, если иметь в виду тюркские языки. Но ведь кроме кочевников - татар или ногайцев, в наших краях когда-то обитали и финно-угрские племена, и индоиранские. А у них "сарата" понимается как "быстрая текучая вода" (А.С. Мадуев, 1928 г.). "Cap" - означает осоку или низкую болотистую местность (В.И. Горцев, 1986 г.).

И вот еще что любопытно. Сделанные после Леопольдова расшифровки вроде как-то увязывались с особенностями тех мест, где, по мнению более поздних исследователей саратовской старины, мог быть построен и получил свое имя город. Скажем, на левом берегу Волги, представляющем "красивое удобное место". Или на одном из многочисленных речных островов, где, конечно же, водились хищные птицы - ястребы, коршуны или находили пристанище разбойники, или опять же на острове, который мог называться "желтым" из-за цвета своих песчаных берегов. Конечно же, саратовская крепость сначала могла быть построена и около какой-то речки с "текучей водой", впадающей в Волгу, наподобие Гуселки. Или - у тихой заводи, берега которой "заросли осокой"...

Кроме перечисленных предположений, за последние полтора века были высказаны и еще некоторые, менее удачные, поскольку их авторы не старались связать "Саратов" с особенностями каких-то мест, а просто руководствовались созвучием этого имени с подходящими словами из разных древних языков. Скажем, высказывались мнения, что "Саратов" происходит от старинного "сарт", означавшего "оседлый, постоянный житель" (М.В. Готовицкий, 1889 г.). Или от "cap" - "строители городов" (школа академика Марра). Или от "сармс", означающего "городить, ограждать" (В.Н. Майков, 1978 г.). Едва ли у основателей первой саратовской крепости, боярина Турова и воеводы Засекина, имелось время заниматься изысканиями в древних книгах, чтоб выбрать там название помудренее. И уж тем более не обратились бы они, скажем, к калмыцкому с его "сары-болгасн", что означает "желтый город" (иностранные исследователи). Тем более, что калмыков в конце XVI века в наших краях еще не было. Едва ли удачным можно признать и предположение, что слово "Саратов" связано с древнерусским "ратай", т.е. пахарь. Саратовцы в течение первых ста лет жизни города обработкой земли определенно не занимались, т.к. были полностью поглощены делами военными. Пахотные солдаты появились в наших краях много позже (А.И. Баженова, 1987 г.).

Значительно более интересными представляются два других предположения, появившихся недавно. Они основаны на замечании саратовского ученого А.А. Гераклитова, сделанного еще в 1923 году. Он отметил, что в первые годы существования Саратова наши предки, отправляясь в новый город или посылая туда какие-то депеши, говорили и писали не "в Саратов", а "на Саратов". По особенностям русского языка, так могло быть только в том случае, если словом "Саратов" обозначался не только город, но и целый район, участок местности, урочище. Авторы новых гипотез (Е.К. Максимов, Л.Г. Хижняк, З.Л. Новоженова, 1990-1991 г.г.) считают, что имя города произведено русскими от бытовавшего у тюркоязычных кочевников - ногайцев слова "сары-тав", обозначавшего правый нагорный участок волжского берега, обрывистый, во многих местах имеющий и сегодня желтый цвет. Ногайцы же действительно кочевали в Поволжье в XV-XVI веках и имели постоянные контакты с русскими. Кроме того, указанные выше исследователи допускают, что основа имени первой русской крепости в наших краях могла появиться и раньше, еще до прихода на Волгу ногайцев и даже татаро-монголов. В IX-X веках у кочевых и полукочевых племен, частично пользовавшихся индоиранскими словами - у них " сара" тоже означало "желтый", а может быть и "рыжий". И были племенные группы, где рыжеволосость встречалась очень часто. Если одна из таких групп довольно долго кочевала по нынешним нашим краям, то имя "Саратов" может происходить от названия местности, где "возле Волги обитало племя рыжеволосых".

Итак, на сегодняшний день имеется по крайней мере 13 вариантов расшифровки заинтересовавшего нас, слова. К сожалению, ни один из них не бесспорен и не может противостоять серьезной критике, а следовательно, поиски наши будут продолжаться. И понятно, не забавы ради. Ведь "Саратов", это не только название нашего главного города. Это слово - часть священного для нас понятия - Земля Саратовская. И более того - оно звучит в нашем общем имени - саратовцы. Имени, объединяющем тех, кто и сегодня живет в пределах Саратовской области, рядом или чуть поодаль от величественных обрывистых берегов русской реки Волги...

Человек, составивший первое описание Саратова

Федот Афанасьевич Котов происходил из видного московского купеческого рода, издавна занимавшегося торговлей с восточными странами. И не случайно, что именно ему в 1623 году было поручено отправиться по Волге в Астрахань, а потом по Каспийскому морю в Персию с товарами из "государевой казны".

Кроме того, от Посольского приказа, ведавшего тогда внешней политикой Московии, по нашему - Министерства иностранных дел, он получил задание описать пройденный путь и представить по приезду "статейный список", то есть подробный отчет.

Котов в дороге вел дневник, строчки которого и легли позже в основу письменного доклада "О ходу в Персидское царство". Труд этот, долго лежавший в архивах, впервые был опубликован только в 1858 году, а затем повторен изданием 1911-го. В середине нашего века он был выпущен в свет под названием "Хождение купца Федота Котова в Персию".

Путешественник в своих записках немногословен, очень точен в выражениях, избегает двусмысленностей. Если в чем-то недостаточно уверен, то сразу же указывает - "об этом сказывали".

Жаль, конечно, что нашим краям он уделил всего несколько строчек, но Котова можно понять - он проплыл и проехал почти 6 тысяч километров, видел сотни разных городов и местностей, а потому и вынужден был быть в своих заметках предельно лаконичным...

Человек, впервые нарисовавший Саратов

Родился он в германском герцогстве Саксонии в 1600 г. Отец - небогатый портной. И только исключительная прилежность к занятиям, проявленная в школе, позволила Адаму поступить потом в знаменитый Лейпцигский университет, где он так же старательно изучал философию, математику, географию, физику, астрономию. Попутно у профессионального художника брал уроки рисования. В 1627 г. получил степень магистра и был оставлен при университете в должности асессора философского факультета, что по-современному - помощник декана. Позже он работал проректором Лейпцигской гимназии, а в 1633 году получил от герцога Шлезвиг-Гольштейнского Фридриха, известного в то время покровителя наук и искусств, приглашение принять участие в поездке голштинского посольства в Персию.

Экспедиция готовилась основательно. Сначала, во время специальной поездки в Москву, от русского царя Михаила Федоровича было получено разрешение на проезд через Московию. Потом в Нижнем Новгороде было построено специальное судно "Фридрих", имевшее длину 36 метров, три мачты с парусами и 12 пар весел, а также пушечное вооружение. Кроме 90 человек немцев в плавание отправились и 40 русских стрельцов, в качестве охраны.

По дороге Олеарий делал записи в дневнике и зарисовки с натуры. Вместе со шкипером, голландцем Корнелием Клауссом Клютингом вычерчивал карту Волги. Определял координаты встречавшихся по пути городов. Вернувшись через два с половиной года в Германию Олеарий стал готовить книгу, которая и вышла в свет в 1647 году под названием "Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно".

Труд наблюдательного секретаря посольства заинтересовал европейцев. Вскоре книга была переведена на английский, французский, итальянский, голландский языки. В Германии она в одном только XVII веке издавалась трижды. Россия с изданием книги отстала от всех. Труд Олеария на русский был переведен только в конце XIX-го века.

После путешествия в Персию Адам Олеарий стал придворным математиком и советником герцога Фридриха. Позже - управляющим библиотекой и кунсткамерой. За широту познаний соотечественники называли его "голштинским Плинием". Олеарий был одним из признанных авторитетов в математике, физике, астрономии. Говорят, что он лучше всех в Европе знал историю восточных стран и владел персидским языком. Не чужд был и занятиям поэзией.

Дважды московский царь приглашал путешественника и ученого к себе на службу, в качестве придворного астронома. Но Олеарий оба раза ответил отказом. Умер он у себя на родине в возрасте 72 лет.

Первый Саратов, видимо, ничем не отличался от других городов-крепостей того времени. Деревянные крепостные стены с башнями окружали небольшой по размерам город и защищали его от нападений. В городе были построены воеводская канцелярия и двор самого воеводы, рядом находились дворы детей боярских и стрелецких сотников. Остальная территория была занята усадьбами ремесленников и торговцев, а ближе к крепостным стенам - стрельцов, пушкарей и других служилых людей. Отдельно стояли хлебные амбары, пороховые погреба, тюрьма и другие государственные постройки. Над всеми строениями возвышалась деревянная церковь.

Пожароопасные металлургические и гончарные горны, а возможно и кузницы, были устроены за крепостными стенами в поле.

Усадьба рядового саратовца состояла из избы, хозяйственных построек (погреб, амбар, конюшня и помещение для скота) и бани. Изба была небольшой, с маленькими прорубленными окнами, задвигавшимися дощечкой-“волоком”. Часть избы занимала печка, рядом с ней под потолком устраивали полати для отдыха и сна. Вещи, которых было не так много, расставлялись умело, отчего изба казалась просторной. Вдоль стен стояли широкие лавки, сундуки для вещей - “рухляди”. Имелся также небольшой стол. В стены были врезаны полки.

Освещалась изба лучиной, вставлявшейся в железный кованый светец. Перед ним ставили корытце с водой для падающих угольков. Нашлось в избе место и для занятия ремеслом: сапожным, скорняжным, костерезным и другими. Население города состояло в основном из служилых людей. Они несли сторожевую службу, следили за передвижением кочевников-ногайцев, боролись с “воровскими” казаками. Стрельцы занимались охраной Волжского пути, сопровождая торговые караваны до ближайшего города.

Всеми делами в городе ведал воевода. Первым воеводой был князь Григорий Засекин, его помощником - стрелецкий голова Федор Туров. За свою службу стрельцы получали государево хлебное и денежное жалованье, которое доставлялось в Саратов нерегулярно. Поэтому в свободное от военно-сторожевой службы время жители занимались хлебопашеством и огородничеством, разводили домашний скот, промышляли ремеслом, торговлей, рыбной ловлей и охотой.

В начале XVII века небывалое обострение классовой борьбы вылилось в первую в истории Российского государства гражданскую войну (1603-1614 годы). Спасаясь от притеснений царской администрации и гнета феодалов, на волжские берега бежали крестьяне и посадские люди (жители городов). Здесь они вливались в отряды волжского казачества. К лету 1604 года казаки стали полновластными хозяевами на Волге и не давали проходу торговым и посольским караванам. Большие убытки несли торгово-промышленные люди волжских городов - Самары, Саратова, Царицына и других.

Все Поволжье всколыхнуло движение Ильи Горчакова, или Илейки Муромца. Ему удалось собрать 4-тысячный отряд из терских, донских и волжских казаков. Себя Илейка выдавал за “царевича Петра”, якобы сына царя Федора Ивановича (младшего сына Ивана Грозного). Отряд этого самозванца вызвал смятение среди бояр, помещиков, купечества. Разбои и грабежи охватили низовье Волги.

Весной 1606 года “царевич Петр” объявил о походе вверх по Волге к своему “дядюшке” Лжедмитрию I в Москву. По дороге к отряду примыкали работные люди, беглые крестьяне, волжские казаки. Отряд казаков с “царевичем” дошел почти до города Свияжска. Под Вязовыми Горами от бывших соратников Лжедмитрия I Илейка Муромец узнает, что его “дядюшка Дмитрий” убит боярами в Кремле, и поворачивает свой отряд обратно.

Вскоре на Волге появился новый самозванец - типичный представитель понизовой вольницы, называвший себя “царевичем Иваном-Августом” - сыном Ивана Грозного. Летом 1607 года, после восстания городских низов Астрахани против боярского царя Василия Шуйского, началось движение “царевича Ивана-Августа” и его самозваных внуков Осиновика и Лавра. В июле 1607 года отряд Ивашки-Августа вступил в Царицын, а затем двинулся вверх по Волге.

Войска понизовой вольницы беспрепятственно дошли до Саратова, осадили его, но взять город им не удалось. Усиленный гарнизон под командой Замятии Сабурова и Владимира Аничкова отразил приступы, “воров многих побили”, и “царевич Иван” спешно перебрался на Дон, где двинулся было к Болотникову. Но его отряд был разбит Лжедмитрием II, сам Иван-Август и его соподвижник Лавр схвачены и повешены. А с Осиновиком казаки расправились раньше, после поражения под Саратовом. Но Саратов недолго оставался верным московскому правительству: уже в 1609 году город перешел на сторону Лжедмитрия II.

До 1614 года о Саратове нет никаких документальных известий. Достоверно лишь то, что зимою 1613/14 года город сгорел, то ли от неосторожности с огнем, то ли вследствие нападения воровских шаек. Обстоятельства сожжения города неизвестны. Деревянный Саратов пылал как факел. Много погибло в огне жителей. Не удалось спасти коней. Часть стрельцов, спасшихся от смерти, двинулась за 350 верст в Самару. Около 200 человек добрались до этой крепости. Самарский воевода доносил царю, что саратовские стрельцы пришли в Самару душою и телом... конные, пеши, наги, разорены”. Такова судьба изначального Саратова.

Использованные материалы:
- Худяков Д.С. Земля Саратовская. Саратов: Соотечественник, 1998.
- История Саратовского края. Саратов:Регион. Приволж. изд-во "Детская книга", 2000.
- Очерки истории Саратовского Поволжья. Т.1: С древнейших времен до отмены крепостного права. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1993.
Партнер рубрики
  • Письменный технический перевод по ссылке traktat.com/services/technical-translation.